Хозяин замка «Фалькон`з Хед» - Энн Мэтер

– А нам предстоит интимная беседа? – холодно спросила Тамар.

Росс пропустил этот вопрос мимо ушей и, решительно взяв девушку под руку, повел ее к машине.

– Все, что вы намерены сказать мне, можете сказать здесь! – крикнула она в ярости.

Росс, глядя на нее сверху вниз, быстро спросил:

– Вы хотите, чтобы я вас взял на руки и силой впихнул в машину?

Тамар была вне себя от гнева, но, понимая, что с каждой минутой они привлекают к себе все больше внимания, вынуждена была подчиниться. Росс быстро захлопнул дверцу с ее стороны, обошел машину и сел за руль. Он включил зажигание, и мощная машина рванула с места. Выехав из деревни и проехав еще примерно четверть мили, Росс остановился, выключил двигатель и только тогда взглянул на Тамар.

Она смотрела прямо перед собой, стараясь не позволить ему запугать себя так, как это случилось в коттедже. Какое-то время он внимательно изучал ее профиль, потом, вытащив из кармана брюк кусок бумаги, поднес его к глазам Тамар так, что она была вынуждена посмотреть на него. Это был тот самый набросок, который она сделала в коттедже для Люси.

– Ну и что? В чем дело? – спросила она, не поворачиваясь.

– Откуда это у девочки?

Только теперь Тамар посмотрела на Росса. Его взгляд был злым и холодным.

– Почему вы не спросили об этом у Люси? – резко бросила она.

Росс пристально смотрел на Тамар, глаза его сузились настолько, что под ресницами было невозможно понять, что таится в них. У него были очень странные глаза: иногда они становились серыми, как штормовое море, иногда – зелеными, как трава, которая росла вокруг, иногда – желтыми, как у тигра... Сейчас они казались Тамар серыми и холодными, как куски льда, и не предвещали ничего хорошего.

– Люси – глухонемая, – сказал он бесцветным голосом.

Тамар была потрясена и не хотела верить в это. Она не могла представить себе, что здоровый, на вид совершенно нормальный ребенок не может ни слышать, ни говорить. Ничего удивительного в том, что девочка была так напугана появлением чужой женщины и не захотела знакомиться с ней. Ведь Люси не могла не удивляться ее появлению и не интересоваться тем, что привело ее в коттедж.

Тамар сокрушенно покачала головой и совершенно искренне сказала:

– Мне очень жаль!

Росс продолжал смотреть на нее.

– Вы не знали?

– Нет! Разумеется, нет! Откуда? Мне никто ничего не сказал. И отец Донахью тоже молчал.

– А Стивен?

– Нет.

Неожиданно Тамар открыла дверцу и вышла из машины. Глаза Росса так внимательно наблюдали за ней, что она испугалась, как бы он не понял, какой беспомощной она внезапно почувствовала себя рядом с ним.

Росс вышел вслед за ней, высокий, темноволосый, злой. Он нисколько не раскаивался в том, как неловко и грубо обрушил на нее известие о несчастье своего ребенка...

– Итак, вопрос остается. Откуда у Люси это?

Он показал на рисунок.

Тамар вздохнула, поняв, что ей не удастся скрыть свое волнение.

– Когда... когда я встретила ее в коттедже... Девочка была испугана и не хотела знакомиться... Я подумала, что она – одна из деревенских...

– Так оно и есть!

– Вы прекрасно знаете, что я имею в виду! – воскликнула Тамар дрожащим голосом. – Впрочем, это неважно... У меня с собой был блокнот и карандаши, и я быстро нарисовала ее, только чтобы она сама смогла узнать себя... – Тамар отвернулась. – Мне показалось, что портрет понравился ей. Она вырвала лист из блокнота и спрятала в карман.

– И хранила его все это время, – сказал он, засовывая руки в карманы шоферской куртки.

Тамар взглянула на него. Ей было одинаково трудно и смотреть на Росса, и отводить глаза. Его нельзя было назвать красивым, для этого черты его лица были слишком грубыми, однако он был очень привлекателен, и смуглая кожа делала его похожим на иностранца. Ничего удивительного в том, что Вирджиния сделала все возможное, чтобы заполучить его. Может быть, она боялась, что Росс поступит с ней так, как поступил с Тамар?

– Это все? Вы удовлетворены? – спросила она.

Росс пожал плечами.

– Нет, не все. Моя мать хочет видеть вас, – сказал он с видимой неохотой.

Его нежелание, чтобы эта встреча состоялась, было столь очевидным, что Тамар даже показалось, что она слышит, как он разговаривает с матерью об этом и как возражает ей...

– Правда? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал по возможности равнодушно и бесстрастно. – В таком случае, поскольку ей известно, где я остановилась, почему бы ей не прийти ко мне?

Росс высокомерно смотрел на нее.

– Ситуация изменилась, мисс Шеридан, – ответил он. – И вы могли бы знать об этом. Моя мать прикована к инвалидной коляске. Несколько лет назад у нее был инсульт. Доктора сказали, что это до конца ее дней.

Тамар закрыла лицо руками. Она с трудом подавила крик ужаса, который готов был сорваться с ее губ, но она не хотела, чтобы он увидел, как больно задело ее то, что она услышала.

Стараясь справиться с непослушными, дрожащими губами, Тамар тихо сказала:

– Вам это нравится, Росс, не правда ли? Вам нравится загонять меня в угол? Почему вы так ведете себя? За что вы ненавидите меня? Я не виновата ни в несчастье вашей дочери, ни в болезни вашей матери!

Ее голос сорвался, и Тамар, дрожа, отвернулась от него. Росс схватил ее за плечи и повернул так, что их взгляды встретились.

– Вы не виноваты? – злобно проговорил он. – Разве не вы виноваты во всем?

Тамар пыталась высвободиться из его рук, к тому же начинал накрапывать дождь.

– Вы сошли с ума! – с горечью воскликнула она. – Вы сами выбрали Вирджинию! Вы сами... сами ускорили свою свадьбу!

– Ускорил свою свадьбу?! Черт побери, что вы несете?!

– Ничего, ничего! Пожалуйста, уходите! Я... я не хочу больше видеть вас!

Росс повернулся к машине.

– Пошли, – сказал он. – Я отвезу вас обратно.

Не обращая внимания на его слова, Тамар побежала по дороге в сторону деревни. Росс должен был еще развернуть машину, и, если она успеет добежать до тропинки, идущей по полю, она потом выйдет прямо на дорогу к церкви, больше не увидит Росса и ей не придется страдать из-за его грубости.

К несчастью, начался сильный дождь, и Тамар на бегу с трудом различала дорогу. Неожиданно у нее подвернулся каблук, она споткнулась и упала едва ли не под колеса подъехавшей машины, которая, резко затормозив, обдала ее жидкой грязью. Тамар почувствовала, что слезы застилают ей глаза, она готова была разрыдаться от злости и унижения.